Будущая Украина — строительная площадка

Будущая Украина — это строительная площадка. Мы говорим это без пафоса, как констатацию инженерного факта: части промышленной базы больше нет физически, бóльшая часть уцелевшей устарела морально. Оба состояния лечатся только стройкой. Вопрос не в том, будет ли она, — вопрос в том, кто и по каким правилам её профинансирует. Именно здесь, по нашему мнению, решается судьба всего восстановления.

Почему рыночный кредит не справится

В предыдущей статье мы разобрали, почему за тридцать лет независимости кредитная девелоперская схема построила города, но не построила заводы: при украинской стоимости денег промышленный проект с его длинным циклом и дорогим оборудованием не сходился арифметически. Война эту арифметику не улучшила — риски выросли, страховые покрытия сузились, горизонт планирования сократился.

Ожидать, что банковский сектор сам, на рыночных условиях, прокредитует восстановление промышленности, — значит ожидать, что схема, не работавшая тридцать спокойных лет, заработает в самое сложное время. Так не бывает. Восстановление разрушенных и замена устаревших предприятий, на наш взгляд, невозможны без полной реструктуризации государственного финансирования и кредитования — прежде всего через государственные банки.

Три недостающих элемента

Конструкция, которой пока нет, но без которой стройка не начнётся, состоит как минимум из трёх элементов.

Первый — новые схемы кредитования промышленного восстановления: длинные деньги по ставке, при которой производственный проект считается, с механизмами разделения рисков между государством, банком и инвестором. Должны возникнуть специализированные фонды финансирования такого строительства — по образцу институтов развития, через которые прошли все послевоенные восстановления XX века. Два хрестоматийных примера. Германия в 1948 году создала государственный банк KfW — Kreditanstalt für Wiederaufbau, дословно «кредитное учреждение для восстановления»: через него распределялись средства плана Маршалла, и он до сих пор остаётся одним из крупнейших банков развития мира. Южная Корея в 1954 году, сразу после войны, основала Korea Development Bank — он финансировал восстановление разрушенных производств, а затем и всю индустриализацию страны. Оба института создавались под одну и ту же задачу, которую не решал рынок: длинные деньги для промышленности.

Второй — рабочая схема входа иностранных инвесторов. Не декларация об открытости, а понятный маршрут: как зайти в актив, как защищено право собственности, как репатриируется прибыль, кто и как подтверждает стоимость актива на входе.

Третий — отраслевая политика: какие производства страна восстанавливает в первую очередь, какие замещает импортом, а какие строит с нуля под новые рынки.

Кто что строит: разделение ролей

Внутри этой конструкции роли, по нашему мнению, распределятся так. Новые предприятия — поле частных инвесторов: они быстрее считают, быстрее решают и лучше чувствуют рынки сбыта. Стратегические предприятия экономики — зона ответственности государства через госбанки, причём с двумя наборами инструментов одновременно: инструментами кредитования и инструментами контроля за использованием средств.

Второй набор не менее важен первого. Деньги восстановления — это деньги налогоплательщиков, доноров и кредиторов, и каждый из них спросит, куда ушла каждая гривна. Контроль здесь — не бюрократическая надстройка, а условие, при котором деньги вообще придут.

Что здесь делает независимая оценка

У читателя может возникнуть вопрос: а при чём тут оценочная компания? При том, что вся описанная конструкция стоит на регулярном независимом подтверждении стоимости.

Банк не выдаст транш без оценки залога — и будет переоценивать его на каждом этапе готовности: оценка для кредитования в промышленном восстановлении станет не разовой услугой, а процессом, сопровождающим проект годами. Инвестор не зайдёт в актив без независимой проверки: юридической, финансовой, технической — и стоимостной. Due Diligence — это язык, на котором иностранный капитал разговаривает с незнакомым рынком. А фонд или госбанк не откроет финансирование без документа, доказывающего экономику проекта, — бизнес-плана с расчётом денежных потоков, чувствительности и сроков возврата.

У нашей команды есть и практика на стыке государственного актива и частной стройки: в разные годы мы выполняли работы по схеме «оценка государственного актива → технико-экономическое обоснование → концепция застройки с долевым участием государства» — от коттеджного посёлка на землях госпредприятия до офисных центров и жилых комплексов в Киеве. Опыт скромный по меркам будущей стройки, но он показывает главное: механизм, где государство входит активом, а инвестор деньгами, работает — если стоимость актива подтверждена независимо и обе стороны ей доверяют.

Стройплощадка — это рынок дисциплины

«Страна-стройплощадка» звучит романтично, но по сути это рынок жёсткой финансовой дисциплины: деньги получат те проекты, где стоимость активов подтверждена, экономика посчитана, а использование средств прозрачно. Всё это — работа, которая начинается до первого ковша экскаватора. И, честно говоря, мы бы хотели, чтобы у нашей страны этой работы было как можно больше.